В статье исследуется комплекс проблем, связанных с вынужденной миграцией и повседневными практиками обустройства перемещенных лиц в тыловых регионах СССР в период Великой Отечественной войны. На материалах Свердловской и Молотовской областей реконструируются механизмы социокультурной адаптации эвакуированного населения и качественной трансформации городского пространства. Эмпирическую базу составили протоколы заседаний местных исполкомов, делопроизводство эвакопунктов, эго-документы (дневники, частная переписка) и оперативные сводки правоохранительных органов, отражающие уровень бытовой напряженности. С применением сравнительно-исторического и проблемно-хронологического методов доказывается, что процесс адаптации носил нелинейный характер, представляя собой динамичное переплетение жестких государственных директив и стихийных стратегий выживания. Особое внимание уделено острому жилищному кризису, вынужденному «уплотнению» жилой площади и стихийному строительству временных поселений, которые впоследствии повлияли на послевоенное развитие городов. Выявлены особенности трудовой интеграции различных социальных групп — от женщин и подростков, заменявших ушедших на фронт мужчин, до эвакуированной научной интеллигенции, присутствие которой способствовало развитию научной и культурной среды в тыловых регионах. Делается вывод о том, что экстремальные условия военного времени, обострив первоначальные бытовые конфликты, в перспективе сформировали новые формы социальной солидарности и заложили фундамент долгосрочных демографических, урбанистических и культурных сдвигов в макрорегионах Урала и Поволжья.