В статье реконструируется специфика взаимодействия инженерной мысли и природоохранной практики в период проектирования и возведения Байкало-Амурской магистрали (1970-1980-е годы). На основе комплекса архивных документов Бамтрансстроя, стенограмм заседаний Президиума Академии наук СССР и материалов периодической печати прослеживается эволюция подходов к освоению территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока. Изначально доминирующая технократическая парадигма, ориентированная на форсированное преодоление природных барьеров, таких как многолетняя мерзлота и высокая сейсмическая активность, постепенно столкнулась с аргументированной критикой со стороны академического сообщества. Специалисты в области географии и биологии, опираясь на развивающуюся концепцию рационального природопользования, инициировали пересмотр устоявшихся проектных решений. Они последовательно указывали на кумулятивный экологический ущерб, возникающий вследствие нарушения гидрологического режима рек и фрагментации естественных ландшафтов. Анализ первичных источников позволяет проследить постепенную институционализацию природоохранного контроля: от эпизодических консультаций до обязательного включения разделов об охране природы в рабочие проекты и межведомственного согласования вариантов трассировки. Проведенное исследование демонстрирует, что масштабное инфраструктурное строительство выступило катализатором трансформации научного дискурса. Инженерная практика была вынуждена адаптироваться к новым нормативным требованиям, что создало предпосылки для формирования в позднем СССР самостоятельного экологического направления в научной повестке и последующего развития отечественной инженерной экологии.